Треть населения Росси так или иначе не против передать всю полноту власти какой-то одной семье, что редкость для XXI века. Среди успешных стран не сыскать ни одной, где бы монарх не нёс на себе чисто декоративные функции.
В 2021 г. дом Романовых дважды громко напомнил о себе. 1 октября в Исаакиевском соборе в Санкт-Петербурге венчались великий князь Георгий Михайлович и итальянка Ребекка Беттарини. Золотой герб России на шлейфе невесты, гвардейцы Преображенского полка с обнажёнными клинками сабель – всё это подчёркивало державное значение мероприятия, которое проводил митрополит Петербуржский и Ладожский Варсонофий и наблюдало более тысячи гостей, представлявших в том числе королевские дома Европы. В подарок гости церемонии получили памятные медали с профилем жениха и невесты – вроде тех, что вручали до революции на императорских свадьбах.
А тремя неделями ранее, 12 сентября, в соборе Александра Невского в Париже состоялось венчание Ростислава Романова и Фотини Марии Кристины Георганты (о ней мало что известно – родилась в Афинах, окончила Оксфорд, в 2013 г. родила от Ростислава сына Михаила). Ростислав именует себя императорским высочеством и князем, хотя российское дворянское собрание, объединяющее около 12 тыс. человек, с этим не согласно. В преддверии венчания оно разослало ноту, напоминающую, что признанный церковью Российский императорский дом состоит из Георгия Михайловича и его матери Марии Владимировны. Впрочем, Ассоциация дома Романовых ещё после рождения Георгия Михайловича объявила, что новорождённый князь не принадлежит ни к Русскому императорскому дому, ни к роду Романовых, но его рождение осчастливило прусский королевский дом. До развода своих родителей Георгий Михайлович звался по отцу (принцу Францу Вильгельму Прусскому, правнуку Вильгельма II) Георг Гоггенцолерн.
Так проявляется многолетнее соперничество между двумя ветвями Романовых, придерживающихся противоположных взглядов на вопросы наследования российской императорской короны: Михайловичей, потомков младшего сына Николая I, и Кирилловичей, потомков Александра II. Каждая ветвь приводит массу «убедительных» доводов в пользу собственной легитимности, каждая ведёт себя как временно отлучённая от реальной власти. Глава Российского императорского дома Мария Владимировна даже иногда именует себя государыней или императрицей, поскольку её дед Кирилл Владимирович в эмиграции объявил себя царём Кириллом I. Хотя он ещё до революции женился на разведённой двоюродной сестре, в связи с чем с 1905 по 1909 г. был лишён всех прав члена императорской фамилии. Николай II восстановил его в этих правах с оговоркой «без права на наследование престола для себя и потомков».
Что все эти выросшие на чужбине господа, крайне редко создававшие свой бизнес или занимавшие серьёзные посты в системе госуправления, не имеющие команды реформаторов и не публиковавшие хотя бы гипотетический план модернизации России, могут дать стране в качестве самодержцев? Монархия – это ведь не только ордена вручать и парады смотреть. Если завтра на горе свистнет рак и кого-то из них вправду коронуют в Кремле, то как они собираются бороться с коррупцией, стимулировать инвестиции в экономику, продолжать приватизацию собственности? Но опросы свидетельствуют, что главные плюсы монархии вовсе не в этой скукотище.